СТАТЬИ

Терракотовая лепная скульптура итальянского маньеризма.

  Современным поколениям не привыкать к тому, что мир меняется в течении человеческой жизни. Московские сталинские высотки, казавшиеся когда-то нечеловечески грандиозными, вынуждены теперь делиться славой с архитектурными вертикалями «Москва-Сити» и прочих московских небоскребов. Кажется еще совсем недавно мы учились «продвинутому» счету – умножать и делить, крутя ручку арифмометра, компьютеры уже были, но это были недоступные простым смертным громадные машины и занимали целые стены помещений.

  И все же. Ни в нашу эпоху, ни даже в эпоху людей, родившихся на рубеже XIX и XX веков, жизнь которых началась в мире телег и пролеток, а подошла к концу в мире самолетов и космических кораблей, не было столь кардинальных изменений, как в эпоху Позднего Ренессанса или Великих Географических Открытий, как хочешь, так ее и называй.

   Мы остановились на важнейшей точке отсчета в мировой истории. Не говоря уже о безликих десятилетиях, которые случаются всегда, но даже такие водовороты событий, как, например, создание Монгольской Империи, по последствиям не идут с этим временем ни в какое сравнение. Да, Чингисхан и его ближайшие потомки, вырезав миллионы человеческих существ, установили свое господство над большей частью цивилизованного мира. И что? Где эти гордецы, перед которыми ползали на брюхе правители десятков стран? Где великое монгольское наследие в науке, культуре, искусстве? Нет его, и через две-три сотни лет от Европы до Китая вся эта кровавая катавасия вспоминалась, разве что, историкам. Кошмарный сон случился, что ж, вздрогнули – о, Господи, приснится же такое! – и проснулись с облегчением.

  А вот человек, родившийся в той же Италии в 1460-х – 1470-х годах и умерший после 1550 года – достаточно, но отнюдь не запредельно долгая жизнь – появился на свет в одном мире, а покинул уже совершенно другой, и в этом другом мире мы живем до сих пор. В детстве он узнавал, что живет на окраине земли, плоской, а может быть, круглой, но окруженной океаном, за который хода нет, там ужас и мрак, на Востоке есть баснословно богатые царства, люди с песьими головами и без головы вовсе, с лицом на туловище, а книги переписывают в монастырях священнослужители, правда, вроде есть какие-то листочки, на которых буквы печатают, но это, говорят, козни дьявола. В старости же он садился с утра читать газету, в которой можно было встретить новости об успехах строительства христианских храмов в Индии и Японии, добычи пряностей на Молуккских островах и серебра в Мексике, впрочем, о последнем ему уже гораздо больше мог поведать вернувшийся трансатлантическим рейсом племянник, с которым, кстати, можно было заодно обсудить купленную в лавке за углом книжку Коперника о том, что Земля вращается вокруг солнца.

  Европа изменилась до неузнаваемости, в нее хлынули богатства первых колониальных империй, и, конечно, они изменили запросы на творения художников. Роскошь, вычурность, изящество стали выходить на передний план. Италия продолжала оставаться столицей искусств, и здесь первыми проявились новые тенденции. В том числе, конечно, и в лепной скульптуре.

  Это очень хорошо видно, например, в сравнении лепной терракотовой скульптурной группы Альфонсо Ломбарди «Оплакивание Христа» с аналогичной лепной скульптурной группой Никколо дель Арка, сделанной на 40 лет раньше. Обе группы находятся в Болонье. Работа Альфонсо Ломбарди совершенно не уступает мастерством исполнения и реалистичностью, однако по сравнению с вселенской экспрессией дель Арка она просто – хорошо срежиссированное и отрепетированное красивое театрализованное действо, весьма благопристойное, но без внутреннего огня. Тот же стиль характерен и для другой его скульптурной группы – «Успения Богородицы в церкви Санта Мария делла Вита.

  И это – только начало, итальянская скульптура становится все более пышной и эффектной. Для этого требуются соответствующие материалы – как минимум, бронза и мрамор. Лепные терракотовые скульптуры отходят на второй план, поскольку большинством художников и заказчиков рассматриваются, как вещи «эконом-класса». Гипс вообще используется только для изготовления лепных моделей будущих скульптур. Недаром символом итальянской скульптуры после Микеланджело, который тоже лепку использовал лишь для создания моделей, становится Бенвенуто Челлини, великолепный мастер, но, прежде всего, ювелир.

Но это не значит, что лепная скульптура в качестве конечного произведения искусства исчезает, она лишь уходит из общеитальянского мэйнстрима. В Северной Италии, где работали Никколо дель Арка и Гвидо Маццони, лепные скульптурные группы из терракоты продолжают изготавливаться в течении всей эпохи маньеризма и раннего барокко, демонстрируя нам все черты господствующего стиля.

  Ведущим мастером здесь был Антонио Бегарелли. Лепные терракотовые фигуры работы этого плодовитого скульптора украшают многие церкви и музеи Северной Италии. Практически все они написаны на религиозные сюжеты – однако, дух времени в них уже совершенно другой. Лепные скульптуры Бегарелли очень далеки от драматизма и экспрессии. Недаром скульптор с особенным удовольствием работал над изображениями Мадонны. В них ему удалось удивительным образом сочетать торжественность и патетику сюжета с безмятежностью и человечностью персонажей – удивительно, но они по настроению даже странным образом перекликаются с буддийскими лепными скульптурами. Кажется, что много этого настроения создают мягкие, криволинейные, уже барочные складки платья и формы постамента.

  Бегарелли создал много лепных терракотовых скульптурных групп. Среди них две, пожалуй, наиболее известны. Первая - «Снятие с креста» из церкви Сан-Франческо в Модене, где скульптор воздвиг масштабную трехмерную композицию из тринадцати фигур. Мы видим, что драматический сюжет здесь совершенно не мешает скульптору, создавая образы, любоваться красотой их черт, чередовать естественные движения одних фигур с театральными позами других, подчеркивать изысканность складок одежд и локонов волос.

  Другая скульптурная группа из лепных терракотовых фигур – «Рождество» в кафедральном соборе Модены - очень интересна использованием естественных материалов для стен пещеры. С ее реставрацией связана забавная история – в процессе ее с лепных терракотовых фигур была смыта белая краска «под мрамор», как позднейшее подновление, однако позже был обнаружен документ о выплате денег за окраску фигур самому Антонио Бегарелли.

  И совершенно изыскан, эстетичен – да просто удивительно красив – у Бегарелли и Христос, неважно, мертвый или живой.

  Мы видим, как в творчестве крупнейшего мастера лепной терракотовой скульптуры отразился переход от Возрождения к маньеризму, по сути – уже раннему барокко. Уходит экспрессия, та страстность, которая искажает черты до уродства. Идеальная красота, изысканность, мягкость становятся приметами времени не на десятилетия – на века. Сопутствующая им в барокко пышность сыграет для нашей темы двоякую роль. Терракотовая скульптура почти исчезнет, перейдя к малым формам. Зато расцветет искусство лепного гипсового архитектурного декора, создав непревзойденные по сложности образцы. Но об этом – в следующих статьях.

 

Альфонсо Ломбарди. Оплакивание Христа. Болонья, собор св. Петра. Лепка, терракота. Ок. 1524 г.

Альфонсо Ломбарди. Успение Богородицы. Болонья, Санта Мария делла Вита. Лепка, терракота.

  И это – только начало, итальянская скульптура становится все более пышной и эффектной. Для этого требуются соответствующие материалы – как минимум, бронза и мрамор. Лепные терракотовые скульптуры отходят на второй план, поскольку большинством художников и заказчиков рассматриваются, как вещи «эконом-класса». Гипс вообще используется только для изготовления лепных моделей будущих скульптур. Недаром символом итальянской скульптуры после Микеланджело, который тоже лепку использовал лишь для создания моделей, становится Бенвенуто Челлини, великолепный мастер, но, прежде всего, ювелир.

Но это не значит, что лепная скульптура в качестве конечного произведения искусства исчезает, она лишь уходит из общеитальянского мэйнстрима. В Северной Италии, где работали Никколо дель Арка и Гвидо Маццони, лепные скульптурные группы из терракоты продолжают изготавливаться в течении всей эпохи маньеризма и раннего барокко, демонстрируя нам все черты господствующего стиля.

  Ведущим мастером здесь был Антонио Бегарелли. Лепные терракотовые фигуры работы этого плодовитого скульптора украшают многие церкви и музеи Северной Италии. Практически все они написаны на религиозные сюжеты – однако, дух времени в них уже совершенно другой. Лепные скульптуры Бегарелли очень далеки от драматизма и экспрессии. Недаром скульптор с особенным удовольствием работал над изображениями Мадонны. В них ему удалось удивительным образом сочетать торжественность и патетику сюжета с безмятежностью и человечностью персонажей – удивительно, но они по настроению даже странным образом перекликаются с буддийскими лепными скульптурами. Кажется, что много этого настроения создают мягкие, криволинейные, уже барочные складки платья и формы постамента.

  Бегарелли создал много лепных терракотовых скульптурных групп. Среди них две, пожалуй, наиболее известны. Первая - «Снятие с креста» из церкви Сан-Франческо в Модене, где скульптор воздвиг масштабную трехмерную композицию из тринадцати фигур. Мы видим, что драматический сюжет здесь совершенно не мешает скульптору, создавая образы, любоваться красотой их черт, чередовать естественные движения одних фигур с театральными позами других, подчеркивать изысканность складок одежд и локонов волос.

 

Антонио Бегарелли. Мадонна с Младенцем. Ворчестер Арт Мюзеум. Лепнина, терракота.

Антонио Бегарелли. Снятие с креста. Церковь Сан Франческо. Лепка, терракота. 1530-1531 гг.

 

  Другая скульптурная группа из лепных терракотовых фигур – «Рождество» в кафедральном соборе Модены - очень интересна использованием естественных материалов для стен пещеры. С ее реставрацией связана забавная история – в процессе ее с лепных терракотовых фигур была смыта белая краска «под мрамор», как позднейшее подновление, однако позже был обнаружен документ о выплате денег за окраску фигур самому Антонио Бегарелли.

  И совершенно изыскан, эстетичен – да просто удивительно красив – у Бегарелли и Христос, неважно, мертвый или живой.

  Мы видим, как в творчестве крупнейшего мастера лепной терракотовой скульптуры отразился переход от Возрождения к маньеризму, по сути – уже раннему барокко. Уходит экспрессия, та страстность, которая искажает черты до уродства. Идеальная красота, изысканность, мягкость становятся приметами времени не на десятилетия – на века. Сопутствующая им в барокко пышность сыграет для нашей темы двоякую роль. Терракотовая скульптура почти исчезнет, перейдя к малым формам. Зато расцветет искусство лепного гипсового архитектурного декора, создав непревзойденные по сложности образцы. Но об этом – в следующих статьях.

   Терракота европейского Ренессанса.

Говоря о творениях того же Никколо дель Арко, мы говорили о духе, о психологизме образов, об эмоциональных состояниях и метафизических прозрениях. Сейчас же нам придется коснуться гораздо более материальных, вещественных, «плотных» вещей.

Великие полуострова юга Европы – Балканский, Апеннинский, Пиренейский – были освоены сельским хозяйством настолько, насколько это возможно, еще в древности. В раннем средневековье население там уменьшилось, однако, не настолько, чтобы большая часть полей превратилась в пустоши и леса, кризис гибели античного мира затронул в первую очередь, города. В результате к эпохе возрождения девственных лесов там практически не оставалось. Какие-то леса были, тем не менее, высококачественную древесину для изготовления хорошей деревянной скульптуры найти было далеко не всегда просто.

Зато за горами, на севере, в странах Средней Европы – Германии, Франции, Англии, Нидерландах – в позднем Средневековье и в эпоху Возрождения безраздельно господствовали леса. Местами это были настоящие нетронутые северные джунгли, в которых, помимо березок, елочек и осинок росло множество деревьев ценных пород – различных видов дуба, бука, ореха и т. д., служивших прекрасным материалом для изготовления резных деревянных скульптур, в том числе и крупных по размеру, вплоть до статуй высотой в несколько метров. Подходящая древесина почти всегда была недалеко, проблем с ней не было. И в том же XV веке, когда в Италии мы видим настоящий бум терракотовой лепнины, в Средней Европе аналогичную нишу занимает резная деревянная скульптура. И, надо сказать, что эта скульптура, хотя и несет, конечно, северный, готический отпечаток, но не менее выразительна, чем итальянская лепная терракота. Для примера можно взглянуть хотя бы на великолепные бюсты алтаря Страсбургского собора работы Николаса де Хагенау, передающие характер, дух, психологию изображаемых людей никак не хуже лучших работ итальянских мастеров.

 

  Николас де Хагенау. Бюсты с алтаря Страсбургского собора. Ок. 1500. Резьба, дерево. 

 

    Тем более, что и те итальянские мастера никуда не девались. Терракотовая лепная скульптура была, её делали, хотя, конечно, не в таких масштабах, как в Италии. Распространялась она двумя путями. Политические, экономические, финансовые связи между Италией и Германией, Италией и Францией были в ту эпоху крепки, как никогда, и для предметов искусства Альпы не были преградой. Время от времени на терракотовые лепные скульптуры из итальянских мастерских возникала даже мода. Во-вторых, сами итальянские скульпторы отнюдь не отказывались поехать в другие государства, ища выгодных должностей и контрактов. Вспомним Гвидо Маццони, уехавшего во Францию, чтобы стать придворным скульптором. Интересно, что работа Маццони на короля Франции, похоже, не помешала ему создать лепной терракотовый бюст будущего английского короля Генриха VIII в детстве. Чудесное смеющееся дитя, правда, что-то во взгляде выдает, что пару своих жен на эшафот отправит без особых сантиментов.

Многие немецкие, французские, голландские скульпторы сами экспериментировали с лепной скульптурой.  При этом во второй половине XV и даже в XVI веке терракотовые скульптуры здесь еще

 

Гвидо Маццони (?) Смеющееся дитя (вероятно, будущий король Англии Генрих VIII). Лепнина, терракота. Ок. 1500.

 Тем не менее, никакая инквизиция не могла остановить мастеров со всей Европы – ведь в Испании и Португалии их ждали внушительные гонорары. Не следует забывать, что это время Конкисты в Америке и плаваний «в Индии» за пряностями, монархи и аристократия этих стран были богатейшими и влиятельнейшими людьми на континенте.

Еще одним из таких мастеров лепной терракотовой скульптуры был Филипп Одар, французский скульптор, работавший сначала в Испании, затем в Португалии. Именно в Португалии, в городе Коимбра, в трапезной монастыря Санта - Крус им была поставлена лепная скульптурная группа из тринадцати фигур – двенадцати апостолов и Христа, изображавшая Тайную Вечерю (ныне находится в музее Мачадо де Кастро). Очень выразительные, хорошо проработанные терракотовые лепные фигуры апостолов вылеплены в художественной манере Ренессанса, подчеркивающей индивидуальность персонажей. К сожалению, со временем, особенно после исчезновения религиозных орденов, у некоторых хрупких лепных скульптур были отбиты руки или ноги.

Пока манера и стиль эпохи Возрождения триумфально шествовали по Европе, в Италии, бывшей тогда уже художественным центром всего мира – Магеллан уже обогнул земной шар – зрели новые перемены в художественных вкусах. На сцену выходят маньеризм, затем барокко.

 

Пьетро Торриджано. Богоматерь. Терракота. Ок. 1510 г.

выглядят вполне готическими. Вот лепная терракотовая скульптура Мадонны с младенцем из Германии середины XVвека, и, что называется, почувствуйте разницу между ней и скульптурами итальянских современников – от Аньолоди Поло до Никколо дель Арка. Даже во второй половине XVIвека, когда в Италии уже господствует маньеризм, крупные мастера, например, Ян Грегорван дер Схардт, создают лепные терракотовые скульптуры, еще пропитанные готическим духом. Правда, на автопортрете скульптора – так же терракотовом бюсте – влияние эпохи Возрождения куда заметней, начиная от поворота головы и кончая обнаженными плечами автора.

Везде – во Франции, в Англии, даже в Испании и Португалии в начале XVI века господствует деревянная скульптура, лепная терракотовая же представлена отдельными скульптурами и композициями, как правило, все же уступающими итальянским, хотя, безусловно, не лишенным и самобытности, и художественных достоинств. Такова, например, находящаяся в музее августинцев во французскомгороде Тулузе лепная терракотовая скульптурная группа сивилл и пророков, исполненная Жаном Бодуем в 1520-х годах. Фигуры мужчин и женщин, составляющие ее, сделаны весьма выразительно, но, все же, значительно грубее, нежели работы мастеров к югу от Альп.

Один из этих мастеров, флорентиец Пьетро Торриджано, прославился очень неоднозначно, будучи прекрасным скульптором, но крайне заносчивым, агрессивным и неуживчивым человеком. Его «подвиги» на ниве скульптуры Возрождения начались с того, что он, учившийся вместе с Микеланджело и снедаемый к нему завистью, сломал юному гению нос (что видно на многих его портретах). Правда, согласно другой версии, Микеланджело, сам обладавший отвратительным характером, перед этим долго издевался над работами Торриджано, что, возможно, ближе к истине. В общем, сцепились два молодых забияки, за что Торриджано был изгнан из Флоренции и через некоторое время уехал в Англию к юному королю Генриху VIII, где создал немало первоклассных скульптур, в том числе лепной терракотовый бюст умершего к тому времени Генриха VII. Несмотря на то, что он делался не с натуры, сразу чувствуется совершенно иной художественный уровень. Великолепна и лепная терракотовая скульптура Богоматери, сделанная им для Маргариты Австийской примерно в то же время и хранящаяся в Амстердаме.

После почти десятилетнего пребывания в Англии, Пьетро, ненадолго заехав на родину, отправляется в Испанию, где создает великолепные лепные терракотовые статуи святого Иеронима и Богоматери. В настоящее время скульптура святого Иеронима находится в Музее Искусств в Севилье.

Однако, тяжелый характер давал о себе знать. То ли будучи обманут при расчетах, то ли просто раздраженный тем, что скульптура Богоматери получилась не так, как ему хотелось, мастер набросился на нее, уродуя долотом. Это увидели священники и, как водится, немедленно побежали стучать куда надо. В результате Торриджано был обвинен инквизицией в богохульстве и скончался в тюрьме.